Добрый день, дорогие друзья! Сегодня у нас не совсем обычное интервью. Оно будет не о творчестве, ведь большинство из вас знают Марию Дружко как писательницу, издательницу, каменчанку, которая создаёт книги. Но сегодня она хочет поделиться историей, которая стала настоящим испытанием. Возможно, для кого-то она тоже станет важным уроком или даже поможет спасти жизнь.
– Мария, что произошло? Как все началось?
– Все началось совершенно неожиданно. У меня внезапно поднялась очень высокая температура — более 39. Появились сильные боли в теле, слабость, а потом я даже потеряла сознание. Моя мама вызвала скорую помощь, и я попала в хирургическое отделение девятой городской больницы Каменского.
Я безмерно благодарна всему персоналу за заботу, человечность и поддержку. Но особенно хочу поблагодарить врача Жана Александровича Сурдина — обычного хирурга, не академика, не профессора, а человека, который буквально спас мне жизнь.
– Вы выбрали его сами или это произошло случайно?
– Нет, это была случайность. Когда меня привезли, я не могла дышать самостоятельно — дыхание поддерживал аппарат. И вот тогда появился он — молодой хирург, который взялся меня спасать.
Я ему безмерно благодарна, потому что именно благодаря его профессионализму и решительности я снова смогла сделать вдох сама. Он буквально вытащил меня из того состояния.
– Какое было ваше первое впечатление об этом враче?
– Если честно, я сначала даже удивилась. Он довольно молодой — я не спрашивала, сколько ему лет, но думаю, немного за тридцать. Для медицины это ещё юный возраст. Но очень быстро я поняла, что возраст здесь вовсе не главное.
Когда мы впервые встретились, он внимательно осмотрел меня, посмотрел результаты обследований — в частности рентген легких, а потом честно сказал:
«Я ничего не могу вам гарантировать. Вам нужно было прийти раньше — своими ногами, а не тогда, когда вы уже теряли сознание. У вас началось поражение лёгких, и это очень серьезно. Это риск для жизни. Но я сделаю все, что смогу».
А потом он вдруг говорит:
«Мне кажется, я вас где-то видел. Лицо знакомое».
И я, несмотря на слабость, улыбнулась:
«Возможно. Я писательница, издатель. Часто даю интервью, бываю на телевидении, в библиотеках».
И тогда он засмеялся:
«Точно! Вспомнил! Кстати, мне нравятся ваши стихи!».
И этот момент был очень особенным. Этот короткий разговор будто вернул мне веру, что всё будет хорошо.
– Очень трогательно. И как дальше развивались события?
– Жанн Александрович не колебался ни минуты. Сказал медсестре:
«Готовьте операционную, начинаем».
И приступил к делу. Возможно, не стоит вдаваться в медицинские подробности, но скажу кратко: ситуация была критической. У меня был гнойный плеврит, легкие были поражены, и без решительности этого врача я бы просто не выжила.
После этого я много думала о том, как важно, когда врач — человек с большим сердцем. Ведь он лечит не только тело, но и душу.
– Как вы общались во время лечения? Он был строгим или, наоборот, мягким?
– Как врач — очень требовательный, но справедливый. Помню, как я однажды сказала:
«Я не хочу пить эти лекарства, я уже не могу».
А он ответил:
«А жить вы хотите?»
Я сказала: «Хочу».
«Тогда берите и пейте, без самодеятельности».
Когда я подарила Жану Александровичу свою поэтическую книгу, он обрадовался, как ребенок:
«Наконец-то у меня есть ваша книга!».
Он очень искренний человек.
– Как вы сами восприняли это событие — как случайность или как судьбу?
– Я думаю, что это был подарок от Бога. Честно. Потому что было очень тяжело. Температура, слабость, ощущение, что тело куда-то проваливается… А еще — врач, который вернул мне жизнь.
Потом я лечилась еще в Киеве, потому что в Каменском нет легочных хирургов. Но именно Жан Александрович сделал главное — он остановил процесс и дал мне шанс выжить.
– А как вы сейчас себя чувствуете? Удалось ли встретиться после того?
– Да! Когда я уже вернулась домой и пришла своими ногами в больницу, чтобы поблагодарить, он так искренне воскликнул:
«Так ты же идешь сама! Ты уже дышишь! Вот видишь — не зря боролись!».
– Вы упоминали, что рядом была мама. Расскажите немного о ней.
– Моя мама была со мной постоянно. Пока я не могла ходить, возила меня в коляске. Она прожила рядом все эти два месяца — и в Каменском, и потом в Киеве.
Если бы не мама, я бы не выдержала — ни физически, ни морально. Она всегда находила слова поддержки, когда было труднее всего.
И, конечно, я благодарна мужу Станиславу Чирченко. Он очень меня поддерживал, был рядом, когда нужно было принимать решения, держал связь со всеми, кто волновался за меня. Это огромная поддержка.
– Вас поддерживали также читатели, друзья. Вы это чувствовали?
– Да, и я всем безмерно благодарна. Многие писали, звонили, передавали слова поддержки через Стаса. Я чувствовала, что обо мне помнят, что держат кулачки, молятся. И эта волна добра очень помогала.
– И напоследок: что бы вы хотели сказать своему врачу — и всем медикам?
– Я искренне благодарна Жану Александровичу. Как человеку, которому не все равно. Ведь врач — это призвание. Он не мыслит себя без этого дела. Но при этом он — развитый человек, который читает, интересуется миром. И это прекрасно.
Я хочу, чтобы все знали: в нашем Каменском есть настоящие врачи, которым можно доверить жизнь. И чтобы каждый, кто читает это интервью, помнил — даже когда кажется, что всё потеряно, всегда есть шанс. И этот шанс часто приходит в виде человека, который просто делает свою работу с любовью.
– Спасибо, Мария, за откровенность.
– И я благодарю вас, Аня. Если этот рассказ поможет хоть одному человеку вовремя обратиться к врачу или поверить в чудо — значит, все было не зря.
Интервью брала Анна Тимошенко.