Для кого-то танец — это красивые движения, музыка и яркие костюмы. Для Виталия и Лилии Жосан, руководителей Образцового ансамбля бального танца «Лилея», — это гораздо больше. Это способ познать себя, научиться чувствовать партнера, работать над характером и находить собственный голос на сцене. Уже более трех десятилетий они учат детей не просто танцевать, а проживать каждое движение и вкладывать в него настоящие эмоции.
Об истории “Лилеи”, любви к танцу, воспитании детей, театре, силе мужского танца, глубине женского и мечте сохранить и передать следующим поколениям то, что создавалось годами, — говорим с Виталием и Лилией Жосан.
— Вы вместе руководите ансамблем. Наверное, у вас разные взгляды на творчество. Насколько это помогает или, наоборот, мешает в работе?
Виталий: Мы очень разные. Я — это я, Лилия — это Лилия, а вместе мы — «мы». У каждого своя парадигма восприятия, свой взгляд на вещи. И это как раз помогает в творчестве.
Если я что-то сделал и мне нравится результат, говорю Лиле: «Иди посмотри». Чаще всего она отвечает: «Супер!», но бывает и по-другому: «Вот это не так, это не то. И вообще, что ты делаешь?» (смеется). Но именно благодаря таким замечаниям мы часто находим лучший вариант и в итоге делаем еще лучше.
Лилия: Поэтому наши разные взгляды — это не проблема, а преимущество. Мы дополняем друг друга.
— А с чего вообще началась история «Лилеи»? Когда возникла идея создать собственный ансамбль?
Виталий: Идея возникла не сразу. Сначала мы сами очень много танцевали и учились. Мы стали в пару еще в школьные годы, ездили на фестивали, изучали фигуры, технику. Постепенно пришло понимание: если мы столько всего узнали, почему бы не поделиться этим с другими?
Лилия: Мы вообще очень рано начали работать. После школы сразу продолжили танцевать в ансамбле. Там была хорошая подготовительная школа, большая практика, много выступлений. И в какой-то момент мы почувствовали, что уже можем создавать что-то свое.
Это нормальный путь серьезного танцора: сначала ты учишься сам, а потом понимаешь, что можешь учить других.
— Вы сразу представляли, каким будет ваш коллектив?
Виталий: У нас была идея создать группу, где не будет жесткого отбора. Потому что мы сами когда-то прошли через такой отбор.
Лилия: Я помню, нас было около сорока желающих научиться. Это был настоящий кастинг. Мы видели, как плакали мальчики и девочки, которых не взяли. А нас взяли сразу в основной состав. Причем мы были девятиклассниками, а коллектив в основном состоял из студентов.
Виталий: И я тогда подумал: почему бы не создать коллектив, куда сможет прийти каждый, кто действительно хочет танцевать? Без предварительного отбора. Мы хотели дать человеку возможность попробовать, а дальше уже смотреть на его желание и трудолюбие.
Лилия: Идея была благородной: научить танцевать каждого, открыть людям прекрасный мир танца и помочь сделать этот мир лучше через танец и любовь.
— Для вас лично танец когда-то стал именно таким открытием?
Лилия: Для меня — да. Я начала заниматься очень рано, с шести лет. У меня была хорошая база, много концертов. Но я долго не понимала эмоций, которых от нас требовали на сцене. Мне казалось, что они ненастоящие — натянутая улыбка, определенное выражение лица, и у меня были фальшивые ощущения от танца.
А потом я открыла для себя настоящий бальный танец. И поняла: вот здесь я могу быть собой. Ты слышишь музыку, чувствуешь свое тело, проживаешь эмоцию — и уже не можешь лукавить. Все настоящее, и ты находишься в гармонии с собой.
Виталий: То есть ты должна понимать, о чем ты танцуешь.
Лилия: Именно так. И для меня это было очень важно. Особенно потому, что это происходило в период, когда менялась сама страна. Заканчивалась советская эпоха, появлялось ощущение свободы, хотелось быть настоящей, выражать себя.
— А есть точная дата основания «Лилеи»?
Виталий: Число я, честно говоря, уже не помню. Но это была осень. Помню наше первое выступление во Дворце металлургов. Мы собрались в гримерке, и я сказал ребятам: «Запомните этот день. Это день рождения нашего ансамбля. Теперь мы будем выступать регулярно».
Это был октябрь 1989 года.
— Когда к вам приходит новый ребенок, можно сразу понять, есть ли у него будущее в танцах?
Лилия: Я вижу сразу.
Виталий: Я тоже. Но я смотрю не только на ребенка. Важно, кто его привел, как родители общаются, понимают ли они, зачем пришли. Потому что талант — это лишь часть истории. Важна перспектива: будет ли ребенок заниматься, насколько он мотивирован, совпадают ли желания родителей и самого ребенка.
Лилия: Самое главное — трудолюбие. Если ребенок хочет работать, можно научить практически всему. У нас были дети, которые приходили вообще без музыкального слуха. Но они занимались, развивались — и становились чемпионами города, области, а потом известными танцорами, хореографами и режиссерами на телевидении.
Виталий: Будучи солистом школьного хора, я иногда переживал: а вдруг скажут, что у меня нет музыкального слуха? Но со временем понял, что этот страх был беспочвенным. Я убежден: музыку слышат все. Просто не все умеют ее слушать и чувствовать.
Наша задача — научить человека слушать музыку, чувствовать ее, двигаться под нее, а уже потом красиво двигаться. А дальше появляются спорт, техника, результат.
— Получается, вы учите не только танцевать?
Лилия: Конечно. Это еще и работа с психологией человека.
Виталий: Любой тренер работает с душой человека. Неважно, это спорт, танцы или другая творческая профессия. Когда человек начинает танцевать, он раскрывается.
Лилия: Ты передаешь ему частичку себя — свои эмоции, свое понимание. Это невозможно получить просто из книги. Ты передаешь свой опыт, свои ощущения.
Виталий: И сегодня тренер должен быть еще и психологом. Дети приходят все разные, и они прекрасные и необыкновенные. Они быстрее воспринимают информацию, лучше коммуницируют, у них другой уровень понимания.
Лилия: Но самое главное — ребенок должен почувствовать любовь. Если он не почувствует, что его любят и принимают, он не останется. У него должна появиться эта искра.
— Вы часто говорите об осознанности. Что для вас означает «осознанный танец»?
Лилия: У каждого человека свой уровень осознанности. И мы сами всю жизнь его развиваем. Я продолжаю учиться, прохожу коучинги, развиваюсь. И дети тоже многому меня учат.
Когда к тебе приходит ребенок, твоя задача — помочь ему подняться на следующий уровень понимания. Потому что ты воспитываешь не просто танцора. Ты развиваешь личность.
Когда танцовщик выходит на сцену и ты спрашиваешь его: «О чем твой танец? Что ты хочешь сказать этим движением?» — он должн показать ответ в своих осознанных движениях.
Виталий: Фигуры в танце стандартизированы. Но эмоция всегда личная. Мы можем показать направление, нарисовать образ, заставить ребенка что-то почувствовать. Но свои ощущения невозможно просто взять и передать другому. Он должен найти их внутри себя.
— Часто спорят: бальные танцы — это спорт или искусство?
Виталий: И спорт, и искусство. Исторически бальные танцы долгое время воспринимались прежде всего как искусство. Но сегодня спортивные бальные танцы официально относятся к неолимпийским видам спорта.
При этом мы остаемся частью культуры. Бальный танец — один из пяти основных видов хореографии наряду с народным, народно-сценическим, классическим и современным танцем.
Лилия: А еще бальные танцы развивают индивидуальность. Есть командные направления, есть сольные выступления, есть пары. Это позволяет человеку развивать характер, амбиции, коммуникацию, настоящие чувства — и все это через любовь.
— Большую часть этой философии вы смогли раскрыть благодаря сотрудничеству с театром?
Виталий: Безусловно. Благодаря сотрудничеству с театром мы получили возможность раскрыть творческие способности ансамбля совсем по-другому: работать с актерами, со сценой, со зрителем, создавать постановки.
Мы просто вписались в театральную жизнь и сами ею очаровались. Надеюсь, театру тоже нравится с нами работать.
Лилия: Наши дети — это не просто танцоры. Среди них есть кандидаты и мастера спорта, чемпионы Украины, Европы и мира. Поэтому, выходя на сцену театра, они органично стали его частью — и по уровню подготовки, и по исполнительскому мастерству.
Виталий: Чтобы зритель поверил в то, что происходит на сцене, исполнитель должен иметь соответствующую подготовку. А наши мальчики и девочки для этого очень много работают.
Лилия: Например, на летних сборах в Карпатах занятия проходили с 7:45 утра до 11 вечера.
Виталий: Вот откуда берутся хорошие танцоры. Они тренируются, ездят на соревнования, семинары, сборы. А потом этот опыт мы переносим на сцену.
— В театре вы показываете бальные танцы уже совсем в другом формате?
Виталий: Да. Мы можем использовать костюмы, которые никогда не наденем на спортивные соревнования. Добавляем элементы джаза, сценической хореографии. Получается своеобразный симбиоз спорта и искусства.
Лилия: Это наше представление о том, каким может быть бальный танец.
— Вы проводите не только выступления, но и собственные турниры. Расскажите о них.
Лилия: В октябре у нас состоится 26-й Всеукраинский турнир «Кубок Прометея» под патронатом городского головы Андрея Белоусова. Это один из титульных турниров, который проходит на высоком профессиональном уровне в нашем регионе.
Семь из двадцати шести Всеукраинских кубков мы провели в Днепре, потому что масштаб соревнований уже перестал помещаться на предыдущих площадках. Сейчас у нас есть прекрасный зал СК «Прометей», который соответствует всем требованиям для проведения таких соревнований. И мы очень рады, что вернули «Кубок Прометея» в наш дорогой сердцу город.
Виталий: И мы обязательно делаем концертную программу. Не только соревнования, но и показательные номера ансамбля. Танцуем наши постановки, которые знают зрители.
— Есть у вас и турнир для начинающих?
Лилия: Да, это «Kids STAR WAY». Мы придумали его именно для начинающих танцоров.
Виталий: Здесь они — главные герои. Они получают медали, подарки, яркие эмоции — для них это настоящий праздник. И самое важное, что после таких моментов ребенок выходит с соревнований с хорошим настроением, новой мотивацией и желанием заниматься еще больше, становиться лучше и достигать новых результатов.
Лилия: И благодаря поддержке ГО «Бджола» дети уходят еще и с подарками — раскрасками, карандашами, шариками. В этом году мы добавили еще одну категорию — сеньориты, для взрослых леди в возрасте от 30 лет.
— Кажется, что бальные танцы — это что-то очень классическое. А насколько они меняются сегодня?
Виталий: Они вообще никогда не стоят на месте. Это ошибочное мнение, что если есть определенные стандарты фигур, то все застыло.
Меняется музыка, меняется техника исполнения, появляются новые интерпретации. В хореографию добавляются элементы балета, современного танца, модерна.
Сегодня одна тенденция, через год — другая. Даже жесты, работа корпуса, рук, бедер постоянно меняются.
Лилия: Поэтому преподаватель тоже не может останавливаться — ты всегда в развитии, в динамике и в потоке.
Виталий: Постоянно проходят семинары, сборы, мастер-классы. Нужно учиться, чтобы соответствовать времени, детям и музыке.
— А насколько занятия танцами важны для детей именно сегодня, в нынешних условиях?
Виталий: Я считаю, что это особенно важно. Танцы развивают человека морально, духовно, эстетически. Это еще и коммуникация.
Сегодня девочек в бальных танцах стало больше, чем мальчиков. Ситуация в стране повлияла и на это: мальчики чаще выбирают силовые виды спорта.
Но бальные танцы — это тоже серьезная физическая нагрузка. Наши танцоры после тренировки мокрые, они берут с собой по две-три футболки.
Лилия: Они буквально падают после занятий.
Виталий: Потому что там сложные поддержки, ритм, огромная выносливость. Спортивные танцоры очень хорошо физически подготовлены.
А кроме физической нагрузки есть еще эстетика, энергия, мысль. Все это соединяется в одном движении.
— Почему вы особенно хотите, чтобы мальчики занимались танцами?
Виталий: Потому что мужской танец — это сила, уверенность и интеллект. Это совсем не что-то мягкое или несерьезное.
Мужчина в паре должен чувствовать партнершу, реагировать на ее движение, слышать ее. И девушка тоже должна слышать партнера. Это очень сложная коммуникация.
Лилия: И это естественно. Мужчина и женщина в паре развиваются вместе.
Виталий: Я бы каждому мальчику пожелал заниматься спортивными танцами. Потому что это не только про спорт и красоту. Это про способность слышать другого человека.
— С какого возраста лучше отдавать ребенка на танцы?
Лилия: Чем раньше ребенок проявил желание, тем лучше. Сейчас к нам приходят совсем маленькие — двух-, трехлетние дети. Конечно, с ними все происходит в игровой форме.
Виталий: Если ребенок услышал музыку и начал двигаться, хочет танцевать — не нужно ждать, пока желание исчезнет. Приводите его, разговаривайте с хореографом.
Человек вообще начинает познавать мир через движение. Когда маленький ребенок держит маму за руку и танцует под музыку — все радуются. А потом почему-то общество начинает говорить, что танцы — это несерьезно.
Почему? Танец заложен в нас природой.
— И наконец, какие у вас планы? О чем мечтаете сегодня?
Лилия: Сегодня главное — не остановиться. Очень хочется сохранить то, что уже создано.
Мы много вкладываем в детей: время, силы, энергию, частичку души. И очень хочется, чтобы эта связь не обрывалась.
Виталий: Конечно, обстоятельства постоянно меняют планы. Поэтому сейчас сложно загадывать далеко вперед. Но мы хотим развивать то, что уже создали, и продолжать работать.
И особенно хочется, чтобы восстановился полноценный процесс набора детей. Потому что бальные танцы требуют времени и труда, но дают человеку гораздо больше, чем просто умение танцевать.
Лилия: У нас много учеников, которые потом нашли себя в профессии.
Виталий: И это как раз то развитие, о котором мы говорим.
Лилия: Главное, чтобы искра, которую ты когда-то зажег в ребенке, не погасла. Чтобы, став взрослым, он нес эту искру дальше, а добрых и красивых людей становилось все больше.
Виталий: А моя мечта очень простая: чтобы люди наконец научились выбирать между развитием и развлечениями. И чтобы развитие тоже становилось для них удовольствием.
Автор: Ирина Пташка
